Медицинские аспекты

Взгляды ученых на банную процедуру

Люди столетиями верили в благотворные свойства бани. Эта многовековая вера в оздоровительную суть банного жара подтверждается и многочисленными исследованиями Антонио Нуньес Риберо Саншес, португальский медик, прослуживший почти всю жизнь в России написал самый первый, весьма обстоятельный трактат о русской бане. Вот некоторые строки из этого трактата.

«...Во врачебной науке нет такого лекарства, которое равнялось бы силою, действительностью и целительностью для укрепления и оживления тела человеческого... Сей столь проницающий и горячий пар, прикоснувшись к телу лежащего нагим человека, вдыхающего столь же теплый воздух, каковым и самое тело его питается, распускает кожу, умножает беспрепятственно обращение жизненных соков, способствует дыханию и делает свободным течение крови в становых и других жилах... Больной начинает тогда потеть и во всех чувствах своих ощущает приятное успокоение, что неприметно преклоняется к сладчайшему сну, который продолжается полчаса, а иногда и более...»

Саншес с удивительной прозорливостью передал основную суть полезного воздействия русской бани. Не случайно все, кто впоследствии брался за изучение бани, неизменно обращались к этому классическому трактату славного медика.

Единомышленником и союзником Саншеса стал Семен Зыбелин (1735-1802), первый русский профессор медицинского факультета Московского университета. В книге «О купаниях, ваннах и банях» Зыбелин своим высоким авторитетом подкрепил наблюдения скромного врача. Ученик Ломоносова, Зыбелин развил его идеи о народном здравоохранении, был страстным поборником гигиенического просвещения. Бедных Зыбелин лечил бесплатно. Когда в Москве в 1771 году вспыхнула чума, профессор бесстрашно ходил по домам, оказывая помощь. В те далекие годы русский врач рассматривал человека в единстве с окружающей его средой, природой. Девиз Зыбелина: «Лечить по возможности без лекарств, с помощью природных средств». В своем «Слове о сложении тела человеческого и как оное предохранять от болезней» он советовал прежде заботиться о душевном спокойствии, а для этого «чаще слушать музыку и самому музицировать, бывать в театре, купаться в реке и не забывать баньку». Русской бане — простому способу оздоровления — Зыбелин придавал особое значение. Он писал: «Кто из нас не знает по собственному опыту, какое обновление и возрождение сил чувствуешь при выходе из бани! Самый процесс мытья в бане, хорошо устроенной, есть наслаждение. Я не говорю уже о приятном ощущении по окончании мытья, когда ваше разнеженное тело отдыхает в теплом, сухом, светлом и хорошо меблированном предбаннике. А следующее затем чувство бодрости, свежести и веселого расположения духа стоит любого наслаждения».

Вспомним и крупнейшего ученого-медика Нестора Максимовича-Амбодика (1744-1812). Современник и единомышленник Зыбелина, он ратовал за грамотное внедрение бани в быт народа. Одним из первых Максимович-Амбодик стал практиковать, как он говорил, врачевание предупреждающее и включил в его арсенал русскую баню. Врач писал, что медицина должна ответить на самый важный вопрос: «каким образом и коими средствами болезни отвращать?» Вот советы Максимовича-Амбодика: «Старайтесь, чтобы ни один день не был без телодвижения», «Тело без движения подобно стоячей воде, которая плесневеет, портится, гниет», «После ночного сна не залеживаться, а скорее прибегнуть к умыванию, телодвижениям, ибо утреннее время ко всяким трудам, подвигам и наукам есть наиспособнейшее», «Чистота, опрятность одежды, мытье в бане есть наилучшее средство для сохранения здоровья».

Не раз читал своим студентам отрывки из трактата Саншеса профессор медицинского факультета Московского университета Матвей Мудров (1776-1831). Врач был дружен с Державиным, Карамзиным, Жуковским. Врачевал семью Пушкиных, в том числе и маленького Александра, будущего великого поэта. Толстой говорил, что прототипом врача, лечившего Наташу Ростову, он избрал Мудрова. «...Задача врача не столько лечить болезни, сколько предупреждать их, учить беречь здоровье». Мудров подчеркивал, что первейшая основа всякого лечения — гигиена. Чистота воздуха, здоровый сон, купание, закаливание. И конечно, уход за кожей («врачу обращать внимание на кожу, на которой, как на картине, живописуется образ болезни) и русская баня, радость и польза от которой дороже всякого лекарства.

Ученик Мудрова, врач Петр Страхов (1792-1820), впоследствии профессор Московского университета, опубликовал в «Московском врачебном журнале» трактат «О русских простонародных банях». Этот трактат и поныне читается с большим интересом и принесет много пользы тому, кто стремится подробнее познакомиться с особенностями русской бани.

Прямым наследником традиций Мудрова стал Григорий Захарьин (1829-1897), возглавлявший терапевтическую клинику Московского университета. Захарьин был близок к семье Льва Толстого, являясь своего рода домашним врачом.Чем зрелее практический врач, отмечал Захарьин, тем более он понимает могущество гигиены и относительную слабость лечения. Врач утверждал, что самые губительные и распространенные болезни, против которых пока бессильна терапия, предотвращаются гигиеной, да и вообще успехи терапии возможны лишь при условии соблюдения гигиенических правил. Одним из первых Захарьин стал обучать студентов-медиков практическим навыкам водолечения (среди этих студентов был и А.П.Чехов), подчеркивая, что, куда бы они ни приехали после окончания университета, в любую глухую деревушку, везде есть вода, и простые способы ее применения могут дать для здоровья больше, чем самые модные лекарства. Выдающийся врач ценил русскую баню и говорил, что при разумном применении эта «народная лечебница» помогает избавиться от

Среди тех, кто занимался изучением русской бани, был блистательный ученый-физиолог, академик Иван Тарханов (1846-1908), прямой потомок выдающегося полководца и политического деятеля Грузии Георгия Саакадзе. Тарханов был учеником Сеченова, соратником Павлова, Мечникова и Боткина, другом Чехова, Репина и Шаляпина. Тарханов говорил, что твердо верит в наступление такого времени, когда стыдно будет умирать человеку ранее ста лет. С позиций повышения жизненного тонуса физиолог заинтересовался и баней. Его исследования в этой области стали классическими и признаны не только у нас, но и за рубежом.

Вот кратко те выводы, которые сделал Тарханов о влиянии русской бани на организм. Кожа в бане краснеет, разбухает и наливается кровью. Температура тела временно повышается. Гемоглобин увеличивается, кровь густеет, но стоит выпить 1-2 стакана воды, и она возвращается к норме. Вес тела после бани (уже через полчаса) падает на 140-580 граммов, главным образом за счет потери воды. Увеличивается окружность грудной клетки, а окружность живота уменьшается. Выдающийся физиолог открыл основные пружины механизма бани, подтвердив, что в вековой вере народа в ее благодатные свойства заложен глубочайший смысл.

Современник Тарханова, профессор Вячеслав Манассеин (1841-1901), внес большую лепту в исследование физиологического воздействия бани. Манассеин — ученик великого Боткина (это Боткин пробудил интерес Манассеина, своего соратника по Санкт-Петербургской военно-медицинской академии, к русской бане). Боткин говорил, что баня, оздоровляющее действие которой просто и ясно, должна быть поставлена на первое место среди других народных средств. С именем профессора Манассеина связаны многие научные свершения. Многое открыл Манассеин и в механизме русской бани, особенно что касается ее влияния на белковый обмен. В одном из номеров журнала «Врач». выходившего под редакцией Манассеина, такие строки: «В серой и труженической жизни нашего простолюдина баня действительно имеет чрезвычайно ценное и живительное значение. Благодаря совокупности своих составных факторов: высокой температуре,обилию паров, энергетическому массажу, последовательному переходу из сферы одной температуры в другую — баня помимо того, что содействует опрятности и чистоплотности, составляет и могучее гигиеническое, терапевтическое и профилактическое средство, предупреждающее развитие всевозможных накожных болезней и простудных страданий, неизбежных при бытовых условиях жизни русского народа».

То, что сделали для изучения физиологического воздействия бани Тарханов, Манассеин и их сподвижники, было уже, что называется, с веком наравне. Исследования строились на основе крупнейших достижений, которыми обогатилась наука к концу XIX века. Эксперимент за экспериментом. Тончайшие для того времени лабораторные исследования. Даже простой перечень научных трудов свидетельствует о пытливом проникновении в существо вопроса. Так, В.Знаменский посвятил исследование гигиени­ческому значению банной процедуры. С.Костюрин всесторонне изучал действие банного жара на различные системы человеческого организма. Н.Засецкий скрупулезно выяснял, как влияет потение на количественное содержание гемоглобина в крови и на пищеварительную силу желудочного сока. Название диссертации И.Полозова: «К вопросу о влиянии русской бани на температуру тела, мышечную силу, силу вдоха и выдоха, жизненную емкость легких, дыхание, пульс, артериальное давление, кожную чувствительность, вес тела» — говорит само за себя. В.Груздева и Н.Маковецкого интересовало, как влияние бани отражается на обмене веществ и усвоении жиров. С.Фиалковский выяснял, каково действие банной процедуры на зрение.

Сейчас много толков о бане сухого жара — сауне. Ученики Тарханова и Манассеина изучали бани с различной степенью влажности. Искали наиболее оптимальный вариант для благотворного влияния на кожу, кровообращение, дыхание, мышечную чувствительность, белковый обмен, снижение веса. Благодаря глубоким исследованиям пришли к выводу, что не следует увлекаться чрезмерной «сухостью» в бане и что для лучшего самочувствия и полезного воздействия ее надо увлажнять. Чрезмерно «сухая» баня с высоким температурным режимом раздражает дыхательные пути. Уже в наши дни финские ученые пришли к такому же выводу. Исследования Тарханова, Манассеина и их сотрудников — это классические труды, которые берут за основу не только наши медики и физиологи, изучающие механизм бани, но и зарубежные исследователи. Основатель гигиенической школы в России Федор Эрисман (1842-1915) высоко оценил научный вклад Тарханова и Манассеина. «Всяческие омовения, обливания водой, купания и парения тела, — писал Эрисман, — важны не только для поддержания чистоты, но имеют огромное значение для всех главнейших жизненных функций человеческого организма». И еще одно знаменательное высказывание ученого: «Каждый врач должен быть прежде всего гигиенистом. Болезни надо предупреждать гигиеническими установлениями»

Историческое влияние бани на здоровье русского народа

История русской бани открывает нам прелюбопытнейшие страницы. На Руси испокон веков чтили банный обряд. Никогда его не нарушали и не запрещали, как это не единожды бывало в других странах. Не случайна старинная русская поговорка: «Баня не заговение — на нее нет запрета».

В «Истории государства Российского» Карамзина есть многократные упоминания о бане, как непременном, любимом и спасительном обычае русских людей — «от рождения до смерти». И о том, как баня помогает переносить тяготы жизни и отвращать болезни. По всему видно, отмечает Карамзин, что в Древней Руси понимали, что на крепости здоровья основана духовная и экономическая производительность как каждого человека в отдельности, так и всего народа. Поэтому помышляли не только об умственном развитии, но и развитии телесном.

Да, на Руси с древнейших времен любили воду и чтили очищение тела как нечто святое. В народе утвердились неписаные заповеди: «Постничай по средам, ходи в баню по субботам», «Помни: день субботний— банный день». Когда утром открывалась баня, ее служитель ходил по улицам и зазывал народ: «В баню! В баню!»

«Дмитрий Самозванец, — пишет Карамзин, — никогда не ходил в баню: жители Московские заключили из того, что он не Русский!»

Оздоровительный комплекс Дон, 400105, г.Волгоград, ул. Богунская, 14. Бронирование (8442) 73-61-43